Мусульманский код «Хождения за три моря» Афанасия Никитина

Проблема противостояния христианства и ислама была затронута давно.

В ранних памятниках древнерусской литературы можно встретить упоминания о «сарацинах», «агарянах», «бесерменах» и пророке их «Махамете». В XV веке увеличилось количество сочинений об исламе, где с одной стороны отражается идея противостояний мусульманского и христианского мира, а с другой – проходит как бы межкультурный диалог, иногда и с диффузиями (например, запечатленный факт в Лаврентьевской летописи от 1262 года о монахе Зосиме и его обращении в ислам).

Со временем взаимодействие усиливалось благодаря ханам Золотой Орды, принявшим ислам и выступившим на границах в качестве главнейшего форпоста мусульманского мира. И уже позже XV в. Московское государство становится преемником территорий, ранее принадлежавших Золотой Орде. Москва принимает в подданство весь мусульманский народ с их мусульманскими кодами, впоследствии ставшими неотъемлемой частью, дополняющей русскую культуру да и вообще русский менталитет.

Ярчайший пример – уникальный памятник культуры, сотворенный Афанасием Никитиным – «Хождение за три моря». В нем представляется первый из случаев оформления и функционирования «мусульманской» скрытой структуры, имеющей значимость в раскрытии идейного содержания во всем произведении. И все же исследование мусульманских частей произведения поднимает комплекс важных вопросов.

Взяв во внимание авторскую редакцию, с внимательностью отнесемся и к редактированной версии летописцами. Например, «Сухановский извод», где с тщательным подходом удаляется всё связанное с мусульманами и их семиотической системой, сводятся к самому минимуму арабские, персидские и тюркские выражения, заключительная же часть, будучи написана арабским языком, но в кириллической графике, полностью удалена.

В тот период времени особенностью «Хождения» становится уникальность попытки преодолеть культурную замкнутость Руси и антипатию к исламу, что в последствии послужило основой для научных споров, к какой же религии принадлежал сам Никитин.

Американские исследователи доказывают принятие ислама Никитиным, и в качестве подтверждения показывают на его обращение к Богу на мусульманском, восточном языке, но особенно явным оказывается арабская молитва, заканчивающая текст «Хождения».

Известный ученый Я. С. Лурьев придерживается противоположных взглядов. Никитин принять ислам никак не мог, для этого совершается обряд обрезания, а человеку, желающему вернуться на Русь, это было бы смертельно опасно. Причем Никитин и сам часто противопоставляет свою принадлежность к мусульманам с явным утверждением своего христианства.

Лурьев говорит о взглядах Никитина, ставших уже не ортодоксальными, а скорее с неким «синтетическим монотеизмом», признающим критерии единобожия, «правой веры» и моральной чистоты.

В любом случае, аргументы разных сторон нельзя считать полностью убедительными. Про Никитина известно только из его слов и в его же собственной нам подаче, а причастность Никитина к исламу нельзя выразить однозначными определениями «мусульманин-немусульманин», потому, как это все – намного глубже и сложней.

© Студия копирайтинга «Ямбус»

по материалам  статьи  П. Алексеева

Мусульманский код «Хожения за три моря» Афанасия Никитина

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *